вогняний шар гамма-променів
11 December
помню, однажды, позвонил часов в восемь, половину девятого… осенью, я тогда вышла из универа. год какой был точно не скажу, вряд ли это был первый год магистратуры, скорее последний или второй бакалаврата. я тогда ждала машину, и взяла трубку, не глядя на экран.
- привет.
- привет. погоди секунду, - и, проверив имя контакта: - а, это ты.
тогда он хотел то же, что и всегда - приезжай, я встречу, выпьем, поговорим. я отказалась тогда, дождалась машины, уехала домой.
на следующий день в универе все открывала список принятых вызовов, словно поверить не могла, что это на самом деле произошло.
когда о нем заходила речь где-то на бэкграунде, я открывала список сообщений, там, где он всегда благодарил за хороший вечер, и не могла полностью объяснить самой себе, кто я ему, а кто он мне. мы из одной бурсы, но никто не считал нас друзьями, никому бы в голову не пришло, что мы друзья, что я знаю его лучше многих, что он знает меня хоть немного, и это заставляло меня отталкивать его все сильнее, но чем больше я толкала, тем интереснее ему было удерживаться, а когда я сдавалась, он уходил, чтобы через полгода, год, полтора ввалиться в мою жизнь звонком, словно ничего не было, словно он не оставлял меня на рюкзаках, и не укатывал в другой город, страну, реальность даже, выбирая не меня.
и я всегда вела себя холодно, не принимала его с распростертыми объятиями, всегда держала его на расстоянии вытянутой руки, он спрашивал, скучала ли я, а я смеялась ему в лицо, он говорил обними меня, а я отталкивала его руки, и тогда он оставался, тогда он был рядом, и я прекрасно это понимала, и, иногда, я даже переставала замечать, где настоящая обида, где моя горечь от того, что мы никто после стольких лет, а где мое притворство, только чтобы он остался. подумать только, восемь лет, а по-настоящему рядом он был только двенадцать дней, и каждый из них, каждый из этих чертовых двенадцати дней я помню, дорожу, потому что. господи, объясните мне, почему. почему мне так дорог человек, который вешал мне змею на шею, и злился, что я пищала от переизбытка эмоций, почему мне так дорог человек, который таскал в рюкзаке четырех пауков, как минимум, громадных плотоядных пауков, и скуривал по пачке, и всегда протягивал мне руку, и всегда одевал меня в свою одежду, но никогда не понимал моего вопроса, почему он всегда уходит.
я ему никто, он мне никто. мы никогда не знакомили друг друга с родителями, друзьями, знакомыми, но мы знаем их имена, занятия, истории.
он опять ушел. я не знаю, вернется ли он. я никогда не знаю, вернется ли он. в этот раз все иначе, в этот раз все хуже, в этот раз я уже даже не знаю, хочу ли я, чтобы он вернулся. но я пишу о нем, значит, думаю, значит, злюсь, значит бегаю по кругу, как собачка за своим хвостом.
я знаю, я все это знаю, думаете, нет. но я так старалась, а этого все равно было мало. может, я превращаю это в трагедию, потому что хочу продолжать бегать по кругу, потому что это кажется безопаснее моему подсознанию. на самом деле это намного опаснее. заглянул внутрь, а обратно не выглянул, придавило внутренним миром.
0